Белый интеллектуал с сигнальной ракетой

Итан Хоук в последние годы переизобрел себя в качестве характерного актера с безупречным вкусом к авторским проектам. И ему действительно удаются роли безрассудных героев, чья уверенность в собственной правоте доводит их до крайностей. В фильме Пола Шредера «Дневник пастыря» он завораживал в роли священнослужителя, радикализированного экологическим разрушением. Затем последовало одно из лучших телевизионных исполнений прошлого десятилетия — воинствующий аболиционист Джон Браун в «Птице доброго господа». Теперь Хоук возвращается к похожему архетипу в сериале «Подноготная», созданном Стерлином Харьо, чей авторский почерк мы знаем по «Псам резервации».

Хоук играет Ли Рэйбона — «правдоторика», как он сам гордо себя называет. Как объяснить этот титул? Историк, но также журналист-расследователь с врожденным недоверием к мейнстримным нарративам? Смутьян ради смуты? Или один из тех фантазеров, чей дом украшает огромная доска, увешанная фотографиями подозреваемых, газетными вырезками и красными нитями заговора? У Рэйбона такая, кстати, есть. Сам он говорит, что ему необходим визуал, чтобы мыслить. А вот его едкий бывший деловой партнер Уэнделл (Питер Динклэйдж) видит доску иначе — словно Ли прочел одну книгу по истории Оклахомы и сделал из нее коллаж для средней школы.

Обмен подобными репликами типичен для той динамики, с которой «Подноготная» задорно играет. Нуар Харьо в колоритных декорациях Талсы блестяще ускользает от однозначного тона. Он позволяет Рэйбону, своему номинальному герою, демонстрировать очень мало достоинства, во многих отношениях он и вовсе человек никчемный. Его брак в руинах, он регулярно подвергает опасности свою милую, находчивую дочь Фрэнсис (Райан Кира Армстронг), смешивая работу и родительство. Кроме того, он один из наименее физически внушительных бунтарей, каких вы когда-либо встречали. Взрослый человек с пистолетом, которого можно легко против его воли затолкать в багажник. Этакая версия Джеффри Лебовски, но с сочувствующим ему редактором и политической повесткой за пазухой.

Ли так часто бывает в синяках, крови или пластырях, что, когда друзья и семья выражают беспокойство по поводу его потрепанного состояния, их тревога почти удивляет. Шок, который испытывают близкие ему люди, напоминает нам: да, он может быть упрямым героем в шляпе, изобличающим грязных преступников и еще более грязных представителей власти в поисках голой правды — чего бы это ни стоило. Но он также просто парень. Писатель. Гражданин. Отец. В «Подноготной» Ли регулярно приходится напоминать себе об этих фактах и о собственной смертности, иначе он рискует потерять рассудок, а может и жизнь. То, как Харьо и Хоук танцуют между этими крайностями, создавая образ Ли, делает их проект искрящейся жанровой историей и захватывающей сагой самой по себе. Полная мечтательных причуд, но укорененная в деталях повседневной рутины, «Подноготная» — это одновременно и дань мейнстриму, и восторг для ценителей чудаков.

Все начинается, как обычно в таких историях, с трупа. Однажды одинокой ночью Дейл Уошберг (Тим Блейк Нельсон) сидит в своем кабинете, оглядывается через плечо на окно и получает пулю в голову. Коронер определяет это как самоубийство (а нам не показывают, как именно возникла смертельная рана), но Ли не верит. Ведь он только что написал разоблачительную статью о семье Уошберг, и она была совсем не комплиментарной. Некоторые даже винят Ли в самоубийстве Дейла — идея, которую брат покойного Дональд (Кайл МакЛоклен) с радостью поддерживает. Он готовится баллотироваться в губернаторы, а скелеты, выпрыгивающие из шкафов, как правило, не привлекают голоса. Лучше и проще дискредитировать заблудшего писателя, чем отвечать на обвинения в неидеальности семейного портрета.

И все же смерть Дейла кажется немного… удобной. Он был паршивой овцой в семье — давно считался геем, несмотря на наличие жены Бетти Джо (Джинн Трипплхорн), ставшей вдовой, да еще и слыл чувствительной натурой на фоне суровых оклахомских мужиков. Дейл всегда ставил палки в колеса финансовым планам Уошбергов. С его устранением путь Дональда к власти оказался ясен, как и несколько других второстепенных дорог, по которым старое богатое семейство с радостью прокатится. Однако вскоре Ли узнает, что Дейл спрятал некие записки в книгах из своей библиотеки, кое на что намекающие. И Ли делает то, что умеет лучше всего: начинает копаться. Среди заинтересованных сторон оказываются частный детектив Марти (Кит Дэвид), владелец строительной компании Фрэнк (Трэйси Леттс), его права рука Аллен (Скотт Шеперд) и пара скинхедов, недовольных тем, что Рэйбон упомянул их в статье о поджоге синагоги.

Но у Ли есть не только враги. Фрэнсис любит отца и восхищается им, часто предлагая помочь с его работой в ущерб себе. А в книжном магазине Рэйбона трудится милая продавщица Дидра (Сиена Ист), поддерживая этот загибающийся бизнес на плаву, пока хозяин собирает материал для статей. Ли также дружит с соседями — магазином пластинок, адвокатской конторой и местной закусочной. Гул голосов людей, делящихся своими жизнями, — одна из крутых фишек «Подноготной», и звучит он в точной гармонии с задорной музыкой JD McPherson. Жители Талсы могут утешать, а могут пугать, но они всегда тут как тут, и Харьо мастерски использует их коллективное присутствие, чтобы нарисовать привлекательный, живой портрет города, явно созданного для того, чтобы поддерживать множество будущих тайн на протяжении скольких-то грядущих сезонов.

И Хоук среди них — Полярная звезда. В «Птице доброго господа» он играл ярого аболициониста, который отказывался отступать от своих принципов, даже когда они ставили его против целой армии оппонентов. Здесь его герой снова движим непоколебимым убеждением и снова сталкивается со значительным сопротивлением. Но вместо крестового похода за отмену рабства он борется за правое дело — информирование людей. Он читает, исследует, ездит повсюду и что-то находит, а потом пишет. Некоторым людям не все равно, некоторым нет, говорит он о своей одержимости правдой.

И эта одержимость дает Хоуку множество возможностей продемонстрировать свое пылкое мастерство, лучше передать твердый моральный характер своего персонажа, блеснуть своей хамелеонской харизмой. Ли быстро понимает, что нужно его аудитории. Если он говорит с обеспокоенной матерью белого супремасиста, он выдаст историю о том, как ее сын помог ему пережить трудный тюремный срок. Если он торгуется с убитым горем рыбаком, он изложит свою собственную историю горя с такими явными деталями, что не останется сомнений: мужчины увидят себя друг в друге. Если ему нужно наладить контакт с женщиной, отчаянно желающей дикой ночи в городе, — что ж, он, черт возьми, и это сделает. Адаптивность, универсальность или просто вранье, но это — ключевой атрибут многих телевизионных детективов, и лучшие из актеров знают, как такое играть.

Ли отчасти основан на самоучке-историке Ли Рое Чапмене, журналисте, который раскопал участие одного из отцов-основателей Талсы в расовой резне 1921 года. Чапмен, умерший в 2015 году, был другом Харьо и его коллегой в издательстве со штаб-квартирой в Оклахоме. Как и персонаж, вдохновленный им, Чапмен был мастером на все руки и торговцем редкими книгами. Но на этом сходства заканчиваются. «Подноготная» — прежде всего нуар, и вымышленный Ли не обременен базовой журналистской этикой: найдя пачку стодолларовых купюр в машине скинхеда, у него не появляется угрызений совести, когда он начинает обращаться с ней как с выигрышным лотерейным билетом.

«Подноготная» — более традиционное произведение, чем «Псы резервации», которые заряжены непредсказуемостью. Приключения Ли ближе к «Фарго» и следуют ритмам стильной традиционной криминальной драмы с профессиональными киллерами и с трудом добытыми уликами. «Подноготная» при этом не копает особо глубоко, больше сосредотачиваясь на визуальном шике, с коричневой палитрой, которая отдает дань эпохе Нового Голливуда и помогает соединить прошлое и настоящее. И все же сериал ловко связывает политическую повестку Дональда с многовековой борьбой. Герой МакЛоклена — новейший пример элит, использующих как официальное, так и внеправовое насилие для консолидации власти.

Талса — город с темной историей. Отчетливый аромат белого спасителя окружает Рэйбона постоянно. «Белые мужчины, которым не все равно. Самые печальные из всех», — бросает в спину Ли один из персонажей. Харьо в свою очередь оклахомец в самом фундаментальном смысле. «Псы резервации» были о том, как сообщество коренных американцев выживает перед лицом белой враждебности и, что, возможно, еще хуже, белого безразличия. «Подноготная» даже тематически не продолжение, но оба сериала действительно образуют своего рода смысловую пару: та же земля, та же структура власти, только на этот раз все показано глазами белого интеллектуала. Впрочем, благие намерения Рэйбона держатся на зыбкой почве. Когда он раскапывает погребенную историю Талсы, он одновременно стоит на основе, заложенной теми самыми силами, которые эту историю и похоронили. Его поиск правды — не выход за пределы системы, а движение внутри нее. Именно в этом заключается трагедия белого спасителя: он хочет искупить вину, но само его положение в городе — и в сериале — таково лишь потому, что эта вина была сначала совершена, а потом забыта.

Наделенный острым глазом на эксцентричность Харьо вдыхает жизнь в, казалось бы, знакомые типажи, и из них постепенно складывается команда чудаков, тупиц, бездельников и меланхоликов: рэпер Киллер Майк в роли бескомпромиссного издателя местного таблоида, пара только что освобожденных кузенов, чьи услуги телохранителей оборачиваются поджогом улики и съемками рилса на фоне пожара. В таких сценах Стерлин превосходен. Так, замечая депрессию и обиду Уэнделла, Ли признается: «Страшно быть твоим другом», — однако близкие саморазрушительного Рэйбона могли бы сказать о нем ровно то же самое.

Харьо явно разделяет привязанность героя к городу, и эта взаимность — сердце шоу. Ли убежден, что служит Талсе, противостоя ее тьме: его работа — «запустить сигнальную ракету, разворошить камни и посмотреть, что тараканы делают ночью». Но Рэйбон не позволяет собственной абсурдности заставить его упустить из виду цель. И то, что он на самом деле не понимает, какой может быть эта цель, составляет большую часть удовольствия. Разворачивается истинно американская погоня за химерами, в ходе которой Рэйбон воображает, что борется за идею прогрессивной страны, но цепляется и за что-то в себе. В конечном счете «Подноготная» — проникновенная и на удивление личная история о цели и старении, о благородном провале и вневременной истине, и, конечно, о том, что путь бывает важнее пункта назначения. На том дереве, на которое он лает, нет никакой кошки, но даже если это и так, Рэйбон все равно должен продолжать лаять. Что еще остается делать «правдоторику»?